АМ: Расскажите, пожалуйста, что произошло нового, что изменилось за те полтора года, что прошли с момента нашей предыдущей встречи.

Л.Б.: За это время произошло переосмысление некоторых вопросов, в частности, отношение к SACD применительно к бытовой аппаратуре. Появились новинки в нашем ассортименте. Самая большая новость — мы получили патент на ВБУ (виртуальное батарейное устройство), в патенте оно фигурирует как "способ и устройство питания усилителей низкой частоты от сети переменного тока". Осознали одну проблему современной радиоэлектронной промышленности и поняли, что не можем воспользоваться для звуковых цепей ни одним серийно выпускающимся конденсатором. Даже если иметь в виду самые лучшие пленочные конденсаторы, то для ЦАПа и его фильтров, активных кроссоверов и фонокорректора они не подходят: в итоге выясняется, что нет таких деталей, которые обеспечили бы достойный уровень качества звучания. Я могу гордо заявить, что мы приступили к производству собственных конденсаторов с диэлектриком из бумаги. Пока они достаточно габаритны, но впоследствии мы научимся их делать компактнее.

AM: Хорошо, давайте обо всем по порядку. На каких принципах основана работа ВБУ, какие проблемы электропитания от сети оно способно решить? В каких устройствах Бурцев Аудио оно используется?

Л.Б.: ВБУ устанавливается во все наши изделия. Потому что любой прибор, включенный в сеть, испытывает трудности, обусловленные качеством питающей энергии, несовершенством процесса преобразования переменного напряжения в постоянное, которые влияют на звук. ВБУ не пропускает резкие скачки напряжения, помехи; нестабильная форма и частота также не отражаются на нормальной работе аппарата, в цепи питания которого установлено это устройство. Что касается принципов работы, то в двух словах это своеобразный буфер обмена, энергия проходит через "тамбур", который позволяет ее сделать идеальной. ВБУ устанавливается после традиционного блока питания и работает с постоянным напряжением, предназначенным непосредственно для питания аппарата. Сначала энергия поступает в накопитель — конденсатор большой емкости — и лишь затем, когда он заряжен и отключен от блока питания, он передает запасенную энергию другому конденсатору, а тот, в свою очередь,— на выходные транзисторы и нагрузку. Конденсаторами управляет небольшая электронная схема, суть ВБУ — алгоритм подзарядки. Получаем кратчайший путь сигнала: "источник тока — выходной транзистор — нагрузка". При этом питание получается чистым, как будто от аккумулятора. Без ВБУ мы имеем в питающей цепи, доходящей до нагрузки, и диодные мосты, и понижающий трансформатор, и т.д. — вплоть до электростанции. В нашем же случае можно теперь не обсуждать качество питающей сети, этой проблемы больше не существует.

AM: Для ключей, управляющих перезарядом конденсаторов, требуется задающий генератор. Как он организован, с какой частотой происходит перезаряд?

Л.Б.: Мы используем частоту сети, она сама и синхронизирует этот процесс. Принцип настолько прост, что мои друзья-инженеры удивлены, почему до этого раньше никто не догадался,— ведь решение лежит на поверхности. А эффект от ВБУ очень хороший и явный. Устройство может быть интегрировано в любой усилитель.

AM: Есть ли преимущества у ВБУ перед полноценными регенераторами питания?

Л.Б.: Регенератор решает лишь часть проблем, например, приводя синус к нормальной форме. Но вовсе не обязательно восстанавливать параметры напряжения в розетке, нужно заниматься тем питанием, которое питает усилитель: получается, что, решив форму синуса в сети, мы не решили главную проблему — усилитель-то питается постоянным током! Так что регенератор — это всего лишь полумера.

AM: Какие объективные улучшения звучания можно ожидать от применения ВБУ?

Л.Б.: В первую очередь, это высокое разрешение — та детальность, которой "грешит" (или славится) наша система, та точность воспроизведения, которая без ВБУ просто невозможна.

AM: Вы рассказали, что приступили к производству собственных конденсаторов для звуковых цепей. Какой эффект вызывает их использование вместо традиционных?

Л.Б.: Когда мы стали их применять, то в звуке появилась душа. Самая высокая оценка — это когда владелец системы с широкополосными динамиками и ламповым усилителем говорит, что его система имеет такой же характер звучания (правда, он добавляет при этом "только у вас снизу мяса побольше"). Дело в том, что "нужные" для звука детали давно уже сняты с производства и в большинстве случаев обнаруживаются только в старых ламповых усилителях. И пусть у такой техники ограничены края частотного диапазона, теперь я понимаю тех людей, которые говорят, что им не нужна эта именитая транзисторная аппаратура, в которой нет души.

AM: Ваш образец, принесенный в качестве примера, имеет емкость 1,57 нФ. Это очень маленькая величина для обычных схем, где имеют хождение номиналы в единицы, десятки, сотни и тысячи микрофарад. Как быть, например, с фильтром НЧ для акустических систем, какие габариты будет иметь конденсатор для него?

Л.Б.: Преимущественно у нас применяется активная схема разделения полос, пассивных элементов нет. Мы используем фильтрацию на входе усилителя, большие номиналы в этом случае не нужны. Кроме использования в наших усилителях, при помощи этих конденсаторов мы значительно улучшаем звучание CD-проигрывателей, производя апгрейд.

AM: Какие новинки появились в последнее время?

Л.Б.: Уже на стадии производства фонокорректор и ЦАП. В последнем мы применяем микросхему Burr-Brown PCM 1704. Оказалось, что ей достаточно только обеспечить хорошее питание и сделать цифровой фильтр на правильных деталях — и она проявляет свои лучшие свойства. Но никто так не делает. Микросхема известная, часто используется в дорогой аудио-технике, но вот та "обвязка", которую там применяют, никуда не годится. В цепи питания ставят электролитический конденсатор параллельно с керамическим, используют дорогие пленочные конденсаторы на выходе — и все, звука нет! Потом можно долго обсуждать, что же лучше: винил или компакт-диск,— а ответ находится в другой плоскости. И то, и другое хорошо, нужно хорошо делать аппаратуру.
Совместно с фирмой Неватон мы начали выпускать микрофон, в котором отказались от балансной схемы, уяснив, что онатпридает звуку жесткость. Ведь современные кабели позволяют с успехом без нее обойтись — если не класть кабель на трансформатор, то и никаких наводок не будет. В Неватон-БА кратчайший путь слабого сигнала, минимум деталей. Характеристики нашего микрофона удивляют профессионалов: диапазон от 20 до 20000 в линию, отсутствие какого-либо окраса, предусилитель встроен прямо в корпус микрофона. На выходе — сигнал линейного уровня.
Построена полная линейка студийного оборудования, везде применяются конденсаторы нашего изготовления. Да, это получается громоздко и хлопотно, но такова наша задача. Мы не стараемся зарабатывать деньги, идя на поводу у сегодняшнего спроса, для нас важна правда, в данном случае достоверность звучания.

AM: В конверторе тоже не применяете балансную схемотехнику?

Л.Б.: Балансное включение как таковое ничего не дает. Представим — сигнал изначально всегда небалансный. Мы делаем его зеркальную копию, инвертировав исходный. Потом из этих двух снова делаем небалансный. Зачем? Даже если, к примеру, имеем полностью балансный тракт, то на динамике, то есть на нагрузке, все вернется в исходный вид, потому что динамику все равно, ведь у него две клеммы. Напряжение и ток меняются относительно точки отсчета. Ноль в данном случае и есть эта точка. Балансное включение — это то же самое, что мостовое включение каналов, там нет нуля, а есть фаза и противофаза. Мы всего лишь получаем возможность усилить сигнал в два раза по напряжению. Но к качеству звука это не имеет отношения. И тот, кто ратует за балансные схемы, объясняя их необходимость, или не понимает, о чем говорит,— или же просто вводит в заблуждение потребителей с целью усложнить технику, сделав ее дороже. Мы категорически против балансных схем и готовы любому сомневающемуся доказать это на примере использования микрофона. Мы, в принципе, готовы ответить за каждое сказанное слово.

AM: Но ведь устоявшегося мнения по этому вопросу до сих пор нет — есть и сторонники, и противники. Можно ли пояснить вашу категоричную позицию?

Л.Б.: Попробуем рассуждать так. Логика проста: могут ли существовать два параллельных канала, у которых все детали и характеристики были бы строго идентичны? Возможно ли это? Практически нет. Так вот, в конечном счете разницу в этих каналах мы накладываем на сигнал. Изначально не имея этой проблемы, мы ее получаем по своему желанию. Ради чего? Балансная схема придумана в середине прошлого века, чтобы передавать слабые сигналы на большие расстояния и защитить их от помех. Сегодня такой необходимости нет. В бытовом аудио-мире эта схема притянута за уши и совсем не нужна. Деталей в два раза больше, качество звучания явно не лучше, да и о каких расстояниях и какой защищенности мы ведем речь, когда у нас прибор на приборе стоит? Мы вообще можем пользоваться даже не экранированными проводами, а витыми парами, не боясь помех.
В подтверждение своей правоты напомню, что ведь мы же и студийное оборудование делаем — и в нем балансные схемы не применяем! И потом, в последнее время созданы удивительные по качеству кабели, балансная схема давно не нужна — это предательство звука! Вся моя работа — это борьба со стереотипами. Мы заложники шаблонных решений, которые сформировались очень давно, когда и элементная база было другая, и философия.
Главная задача инженера сейчас — отказаться от стереотипов, уметь мыслить нестандартно. Мне часто не верят на слово, но я и не пытаюсь убедить кого-либо словами. Я создал действенные доказательства — это и сеть салонов по продаже аудиотехники, и клуб известного музыканта Игоря Бутмана, который полностью оборудован нашей техникой, и партнерство с Государственным Симфоническим Оркестром "Новая Россия" (руководитель и главный дирижер Юрий Башмет), и учреждение звукозаписывающей компании. Наконец, мы предлагаем нашим клиентам забрать аппаратуру назад, если в течение месяца она разонравится: скажите, кто еще предлагает такие условия! Так что пожалуйста — берите компонент или систему в аренду, живите с ней, пользуйтесь, сравнивайте. Мы не должны из потребителя делать заложника нашей техники. Не секрет: чтобы оценить аппарат, нужно время.

AM: По поводу собственных тестовых записей: можно ли обозначить задачи, которые ставились и ставятся при их производстве?

Л.Б.: Ведь как обычно делается суждение о качестве аппаратуры — на основании непонятно кем и как записанных дисков. Учреждение Clear Records и вся работа с записями — это попытка расставить все на свои места, найти точку отсчета, почувствовать опору. Чтобы можно было уверенно сказать: вот это диск с эталонной записью, а это референсная система, при помощи которой вы услышите все как есть. Я экспериментирую с собственными записями, чтобы выявить, какая, соб-ственно, разница между живым звучанием и ее воспроизведением. Однажды мы провели сессию с солистом Мариинского театра и позже предъявили ему звучание нашей системы, дали послушать самого себя. Его оценка была такова: это практически стопроцентная достоверность и по тембру, и по пространству (у нас своя методика записи на три микрофона). Такова наша позиция — инженер не имеет права самостоятельно оценивать результат своей работы. Это должны делать независимые эксперты, желательно те люди, которые непосредственно связаны с живой музыкой, ходят на концерты. Мы приглашаем всех желающих специалистов на сеанс записи — чтобы они услышали, как это звучало, а потом прослушали диск на нашей системе и дали оценку.

AM: Что изменилось в ваших взглядах в отношении SACD?

Л.Б.: Формат CD должен быть реабилитирован потому, что низкое качество звучания многих фонограмм обусловлено не форматом, а плохим качеством студийного оборудования. CD имеет большой потенциал и для бытовых нужд вполне достаточен. DSD, на котором базируется SACD,— замечательный формат, полностью отвечающий всем современным требованиям, но им должны пользоваться студии звукозаписи, а подготовленные фонограммы издавать на CD и не мудрить. Это производители ЦАПов должны мудрить с радиодеталями и использовать те, с которыми все звучит хорошо. Пока что констатирую факт: CD — полноценный формат, a SACD — не панацея, как я считал раньше. И не надо менять весь парк проигрывателей, если у вас хороший плеер, то его можно ставить, как минимум, в качестве транспорта. А конвертор можно взять наш.

AM: Насколько совместимы компоненты Бурцев Аудио между собой и с другими?

Л.Б.: В основном — полная совместимость. Есть усилители, которые работают в акустических комплексах Симфония 1 и более доступной Симфония 2 (с полуактивным разделом полос). В остальных случаях компоненты легко сочетаются с любыми другими. Можно начинать создавать систему на одном нашем аппарате, а потом достраивать. Срок эксплуатации аппаратуры не менее 50 лет, в течение которых предусмотрены и плановые замены конденсаторов, и апгрейд, если будут улучшения. Мы сразу заложили в конструкцию возможность модернизации и удобство ремонта.

AM: Огромное вам спасибо за интересную и содержательную беседу. Желаем вам и вашим коллегам дальнейших творческих успехов!

Беседовал Алексей Скорпилев
Журнал "АудиоМагазин" №3 (80) 2008 г.